Европейский Союз и война в Украине: больше финансирования, а не больше Европы

Список ключевых разделов

1. Фискальная интеграция ЕС и перспективы перевооружения
2. Выпуск облигаций ЕС и общий объем непогашенных долговых обязательств (2009–2026 гг.)
3. Исторические кризисы и зависимость пути институциональной интеграции ЕС
4. Европейская реакция на российско-украинскую войну и инструменты политики
5. Военные расходы и формирование фискального потенциала современного государства
6. Расходы на оборону и военные нужды в новом бюджете ЕС
7. Модель коалиций желающих и маргинализация ЕС в сфере обороны
8. Дилемма коллективных действий и различия в восприятии географических угроз
9. Будущая роль ЕС: финансовый донор и координатор
10. Оценка перспектив будущей институциональной интеграции ЕС

Описание документа

С момента полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году Европейский союз столкнулся с самой непосредственной геополитической военной угрозой со времен окончания холодной войны, одновременно с ослаблением обязательств США перед НАТО. Однако, в отличие от исторической модели, когда кризисы последних десятилетий часто вели к более глубокой интеграции, 27 государств-членов ЕС не смогли использовать этот кризис для продвижения общей оборонной политики. Вместо этого, исходя из национальных интересов, географической близости к России и уровня государственного долга, страны-члены избрали разрозненные подходы. Эта неудача коллективных действий не только упустила возможность углубить институциональную интеграцию ЕС, но и может оказать глубокое негативное влияние на будущий фискальный и институциональный потенциал Союза для достижения других общих целей.

В данном брифинге систематически рассматривается исторический путь интеграции ЕС, движимой кризисами: от Маастрихтского договора и Экономического и валютного союза, проложивших путь к объединению Германии, до Европейского фонда финансовой стабильности и Европейского механизма стабильности, созданных в ответ на глобальный финансовый кризис и кризис еврозоны, Европейской пограничной и береговой охраны, учрежденной во время миграционного кризиса 2015-2016 годов, и фонда восстановления NextGenerationEU на 650 миллиардов евро для борьбы с пандемией COVID-19. Однако перед лицом прямой военной угрозы, вызванной российско-украинской войной, ЕС не продолжил эту модель. Хотя ЕС предоставил государствам-членам гибкость для увеличения оборонных расходов, активировав исключения из Пакта стабильности и роста, и создав инструмент совместного заимствования для военных операций на сумму 150 миллиардов евро, а также выделив Украине 73 миллиарда евро финансовой помощи и 2.7 миллиарда евро гуманитарной помощи с января 2022 по октябрь 2025 года, эти меры не привели к созданию подлинной общей оборонной политики на уровне ЕС или существенной институциональной интеграции.

Анализ указывает, что дилемма коллективных действий является ключевым препятствием. При реагировании на конкретные географические угрозы безопасности различия в восприятии угрозы ослабляют стимулы для совместных действий. Основную ответственность несут граничащие или близкие к России государства-члены, в то время как более отдаленные географически страны-члены не имеют достаточных стимулов для поддержки всеобъемлющих совместных усилий. Следовательно, процесс европейского перевооружения и создания долгосрочного военного сдерживания против России возглавляется не ЕС как единым институтом, а различными коалициями желающих, состоящими из некоторых государств-членов ЕС и стран, не входящих в ЕС, в сотрудничестве с украинским военно-промышленным комплексом. Такая модель может привести к маргинализации ЕС в вопросах военной обороны и национальной безопасности на континенте.

В перспективе основная роль ЕС будет все больше ограничиваться финансовым донором: продолжение финансовой поддержки Украины, усиление санкционного давления на Россию, надзор за процессом вступления Украины в ЕС и попытки координации в области оборонных исследований и разработок. Предложенный Европейской комиссией проект нового семилетнего бюджета на 2027-2034 годы включает лишь около 18 миллиардов евро ежегодных ассигнований, связанных с обороной (0.1% ВВП ЕС 2024 года), а также предусматривает создание специального резерва в 100 миллиардов евро для помощи Украине. Эта позиция указывает, что любые дополнительные военно-оборонные инициативы на уровне ЕС должны будут запускаться вне рамок обычного бюджета, что сопряжено с чрезвычайно высоким политическим порогом. Учитывая юридическое требование единогласного одобрения государств-членов для совместных заимствований, перспективы финансирования общественных благ на уровне ЕС за счет дополнительных общих долговых обязательств в будущем представляются туманными. В отчете делается вывод, что ЕС, возможно, приблизился к пределу углубления институциональной интеграции через кризисы, и в будущем будет трудно воспроизвести модель интеграции прошлых десятилетий.