Точечное уничтожение США связанных нападавших: месть и игра в сирийской антитеррористической шахматной партии.

16 января 2026 года в небе над северо-западом Сирии точный боеприпас, выпущенный с американского беспилотника или истребителя, прочертил ночное небо. Его целью был мужчина, известный как опытный главарь террористов. На следующий день Центральное командование США объявило, что операция успешно ликвидировала Билаля Хасана Аль-Джасима, связанного с «Аль-Каидой». Американские военные обвиняют его в прямой причастности к засаде, произошедшей 13 декабря 2025 года в районе Пальмиры в Сирии, в результате которой погибли два американских солдата и гражданский переводчик США, а еще трое получили ранения.

Это уже третья ответная атака, проведенная американскими войсками в Сирии с момента смертельной засады в декабре прошлого года. Серия военных операций под кодовым названием «Удар орлиного глаза», как сообщается, в сотрудничестве с американскими партнерами поразила более 100 объектов инфраструктуры и оружейных складов Исламского государства. На первый взгляд, это решительная месть за террористическую атаку. Однако, если отодвинуть камеру и рассмотреть время, место, отношения между участниками и более широкий региональный политический контекст, постепенно вырисовывается стратегическая игра, гораздо более сложная, чем единичная операция по обезглавливанию. Это не просто антитеррористическая операция, а отражение политики США на Ближнем Востоке в определенный исторический момент, где переплетаются перераспределение геополитических сил, эволюция форм войны с терроризмом и скрытая борьба за влияние великих держав.

Хронология событий: от засады в Пальмире до обезглавливания на северо-западе

Чтобы понять значимость этой операции по обезглавливанию, необходимо вернуться к исходной точке события.

13 декабря 2025 года, вблизи исторического города Пальмира в центральной Сирии. Отряд американских войск попал в засаду. Нападавшие были идентифицированы как боевики Исламского государства. Среди погибших — 25-летний сержант Эдгар Брайан Торрес-Товар, 29-летний сержант Уильям Натаниэль Ховард и гражданский переводчик Аяд Мансур Сакат. Это первый зарегистрированный инцидент с гибелью американских военных с декабря 2024 года, после падения давнего сирийского лидера Башара Асада. Район Пальмиры обладает сильной символической значимостью — здесь находилась одна из ключевых территорий, контролируемых ИГ в середине 2010-х годов. Несмотря на военное поражение организации в 2019 году, её остатки так и не были полностью уничтожены в обширных пустынных районах Сирии, время от времени совершая спорадические атаки.

После инцидента с засадой президент США Дональд Трамп поклялся в социальных сетях, что ответит очень серьёзно. Ответ последовал быстро. 19 декабря американские войска нанесли авиаудары по целям ИГИЛ в Сирии, по сообщениям, поразив более 70 объектов. В начале января 2026 года США и страны-партнёры (в сообщениях упоминались Иордания, а позже участие Великобритании и Франции) снова провели масштабные авиаудары. А операция 16 января была сосредоточена на конкретной личности — Билале Хасане аль-Джасиме.

Заявление Центрального командования США очерчивает профиль этого человека: опытный глава террористической организации, планировавший атаки, имеющий прямые связи с боевиками ИГИЛ, которые убили и ранили американцев и сирийцев в нападении 13 декабря. Однако одна ключевая деталь вызывает более глубокие вопросы: Аль-Джасим описан как лидер, связанный с «Аль-Каидой», тогда как засаду осуществили боевики ИГИЛ. Это раскрывает сложную реальность современной террористической экосистемы в Сирии: несмотря на идеологическую и тактическую конкуренцию и даже враждебность между ИГИЛ и «Аль-Каидой», на оперативном уровне могут существовать запутанные связи и пересечения между отдельными лицами, ресурсами и действиями различных террористических сетей. Аль-Джасим, вероятно, является ключевой фигурой, выступающей в качестве связующего узла или координатора ресурсов между организациями, и его роль подчеркивает сетецентричный, фрагментированный и гибридный характер противника после эпохи халифата в войне с терроризмом.

Заявление командующего Центральным командованием генерала Брэда Купера проникнуто решимостью отомстить: гибель террориста, связанного со смертью трех американцев, демонстрирует нашу решимость преследовать террористов, нападающих на наши войска. Для тех, кто совершает, планирует или подстрекает к нападениям на американских граждан и наших военнослужащих, нет безопасного места. Мы вас найдем. Министр обороны Пит Хегсет также отозвался в социальных сетях: мы никогда не забудем и никогда не проявим мягкость. Эти слова призваны продемонстрировать как внутри страны, так и за ее пределами твердую позицию и эффективность действий США.

Геополитический контекст: хаос в Сирии в эпоху после Асада и роль США

Данная серия военных операций произошла в исключительно деликатный геополитический момент. Согласно предоставленным данным, президент Сирии Башар Асад ушел в отставку в декабре 2024 года. Нынешним президентом является Ахмед аль-Шараа (в тексте также упоминается как al-Sharaa). Это ключевая временная точка отсчета. Падение режима Асада, безусловно, стало важным поворотным моментом в продолжающейся более десяти лет гражданской войне в Сирии, но также, возможно, открыло дверь новым неопределенностям.

Заявление президента Трампа после инцидента с засадой вызывает размышления. С одной стороны, он подчеркнул, что Сирия (имеется в виду новое правительство) сражается бок о бок с американскими войсками, и вооруженные силы США расширяют сотрудничество с силами безопасности в рамках коалиции по борьбе с радикальными организациями; с другой стороны, он передал, что президент Сирии Аль-Шара выразил крайнее возмущение и беспокойство по поводу этой атаки. Такая формулировка пытается изобразить картину совместной борьбы США и нового правительства Сирии с терроризмом, направленную на легитимизацию военных действий и намекающую на реорганизацию регионального партнерства.

Однако реальность может быть гораздо сложнее заявлений. После падения Асада структура власти в Сирии неизбежно пройдет через перестройку и борьбу. Различные фракции, местные вооруженные формирования, группы, поддерживаемые внешними силами, — все пытаются заполнить вакуум власти. Экстремистские организации, такие как ИГИЛ, как раз преуспевают в использовании подобного хаоса для возрождения. Само присутствие американских войск в Сирии уже давно является предметом споров. Данные показывают, что с возвращением Трампа, скептически настроенного к зарубежному военному присутствию, в Белый дом, американское военное присутствие в Сирии столкнулось с давлением на сокращение. Пентагон в апреле 2025 года объявил о планах сократить численность американских войск в Сирии вдвое, хотя точная общая численность официально не раскрывалась.

В данном контексте операция "Удар орлиного глаза" преследует несколько целей: первая и наиболее непосредственная — это возмездие и сдерживание, предотвращение превращения атак на американские войска в обычное явление; вторая — постоянное оказание военного давления для сдерживания попыток реорганизации таких групп, как "Исламское государство", что, как заявила Франция, направлено на предотвращение возрождения Даиш (Исламского государства); третья, возможно, также подразумевает демонстрацию региональным союзникам и новому правительству Сирии влияния США и обязательств в области безопасности, хотя глубина и долговечность этих обязательств вызывают сомнения. Присутствие американских войск в Сирии всегда балансирует между задачами борьбы с терроризмом, геостратегическими играми и внутренним политическим давлением.

Анализ операции: Тактическое и стратегическое значение «Удара Соколиного Глаза»

Операция "Орлиный удар" сама по себе предоставляет возможность наблюдать за текущей моделью борьбы с терроризмом в американской армии.

На тактическом уровне это типичное обезглавливание с помощью беспилотника или точный авиаудар. Цель была расположена на северо-западе Сирии, регионе с давней сложной обстановкой, включающей Турцию, остатки сирийской оппозиции, экстремистские группировки и другие силы. Успешное устранение Аль-Джасима демонстрирует, что разведывательная сеть США (возможно, включающая агентурную, радиоэлектронную разведку и наблюдение) по-прежнему эффективна в конкретных зонах. Операция была проведена 16 января (пятница), а объявлена на следующий день, следуя обычной модели для подобных действий.

На оперативном уровне это третий ответный удар, являющийся частью более широкой операции. Цели ударов эволюционировали от первоначальных атак на инфраструктуру ИГИЛ и места скопления боевиков (свыше 100 объектов) до точечных ударов по конкретным высокопоставленным координаторам. Такая прогрессия целей демонстрирует стратегию: сначала ослабить оперативные возможности и боевой дух организации посредством масштабных ударов, а затем нарушить её сети управления, контроля и связи путём точечного устранения ключевых фигур. Сотрудничество с Иорданией, правительственными силами Сирии (по заявлениям США) и даже такими странами, как Великобритания и Франция, отражает попытки США сформировать и возглавить региональную антитеррористическую коалицию, даже если эта коалиция носит временный и целевой характер.

На стратегическом уровне данная операция посылает несколько четких сигналов:

1. Красная линия возмездия: Независимо от внутренней политики США и возможных корректировок численности зарубежного военного контингента, смертельные нападения на американский военный персонал неизбежно вызовут военный ответ. Это является основой поддержания сдерживающей силы.
2. Постоянное вмешательство: Несмотря на давление по выводу войск, США не намерены полностью отказываться от своей военной роли в Сирии. Борьба с терроризмом, особенно предотвращение возрождения ИГИЛ, остается основной причиной их вмешательства.
3. Сложное когнитивное восприятие: Действия признали сложность связей между террористическими группами (участие связанных с "Аль-Каидой" в атаках "Исламского государства"), что указывает на адаптацию американской контртеррористической разведки и операций к таким сетевым угрозам.
4. Политический нарратив: Подчеркивая сотрудничество с новым правительством Сирии, США пытаются создать более легитимный и кооперативный нарратив для своего постоянного присутствия, отличающийся от более конфронтационной модели вмешательства времен Асада.

Однако стратегические противоречия очевидны. С одной стороны, необходимо демонстрировать решимость и силу, с другой — планируется сокращение военного контингента; с одной стороны, устанавливаются братские отношения с новым правительством Сирии, с другой — политическая ситуация в стране далека от стабильности, и степень углубления сотрудничества остаётся неизвестной. В другом заявлении генерал Купер призвал все стороны в Сирии предотвратить эскалацию, искать решения через диалог и потребовал от сирийского правительства прекратить атаки в районе между Алеппо и Табкой. Это указывает на то, что даже в условиях так называемого сотрудничества внутренние трения и конфликты в Сирии продолжаются. США пытаются играть роль стабилизатора и посредника, но соответствие их влияния и готовности вызывает сомнения.

Перспективы на будущее: затяжная борьба с терроризмом в Сирии и игра великих держав.

Уничтожение Аль-Джасима не станет концом истории борьбы с терроризмом в Сирии, скорее всего, это лишь сноска к одной из глав.

Исламское государство и подобные ему организации неоднократно демонстрировали свою живучесть. Они укоренены в специфических социальных, экономических и религиозных противоречиях. Пока политический процесс примирения в Сирии продвигается с трудом, экономическое развитие отсутствует, местное управление слабо, а вакуум безопасности сохраняется, почва для распространения экстремизма не может быть полностью искоренена. Партизанская война в пустынных районах, скрытые сети в городах и способность использовать противоречия между региональными государствами делают полное уничтожение этих организаций практически невыполнимой задачей. Борьба с терроризмом станет длительным процессом управления, а не полного устранения угрозы.

Для США будущие вызовы многомерны:

• Соответствие сил и задач: Как поддерживать достаточные возможности в области разведки, наблюдения, разведки и быстрого реагирования для противодействия таким атакам, как в Пальмире, одновременно планируя сокращение военного контингента? Это проверит эффективность его модели борьбы с терроризмом с малым присутствием.
• Управление союзническими отношениями: Насколько далеко могут зайти отношения с новым правительством Сирии? Может ли это сотрудничество вызвать недовольство других региональных союзников (таких как Турция, курдские вооруженные формирования)? Можно ли продолжать углублять координацию с такими странами, как Великобритания, Франция и другие?
• Стратегические приоритеты: На фоне корректировки глобальных стратегических акцентов, каково место Сирии в повестке дня национальной безопасности США? Является ли она зоной жизненно важных интересов, которую необходимо удерживать, или периферийной территорией, где риски можно надлежащим образом контролировать?

В более широкой шахматной партии отношение и действия других регионов и международных сил также имеют ключевое значение. Россия по-прежнему имеет значительные интересы и военное присутствие в Сирии; влияние Ирана и поддерживаемых им шиитских ополченцев глубоко простирается; Турция уделяет внимание курдскому вопросу и безопасности северных границ; страны Персидского залива имеют свои собственные расчеты. Каждое военное действие США вызывает рябь среди этих сил, влияя на хрупкий региональный баланс.

Смерть Билала Хасана аль-Джасима стала успешной тактической операцией и необходимым политическим заявлением. Она временно выпустила пар американского гнева, вызванного человеческими жертвами, продемонстрировала мускулы врагам и союзникам, а также предоставила материал для демонстрации жесткого руководства во внутренней политике. Однако на земле Сирии семена ненависти всё ещё прорастают, а игра власти никогда не прекращается. Когда взор орла отводится, пустынные ветры и песок быстро скроют следы этого взрыва. То, что действительно определяет судьбу этой земли, — не какая-то точная ликвидация, а возможность построить инклюзивное, стабильное политическое будущее, способное дать людям надежду. И это именно то, что любая внешняя военная сила с наибольшим трудом может предложить. Американские ракеты могут уничтожить конкретную цель, но не способны искоренить глубинные причины, порождающие такие цели. В обозримом будущем Сирия останется одним из самых сложных и опасных полей глобальной борьбы с терроризмом, а великие державы продолжат вести опасные и точные игры на этой древней земле.