Счета за электричество выросли в несколько раз, демонтируют ветряки и добывают уголь? Разбираем «экологический миф» немцев.

На протяжении долгого времени Германия считалась мировым эталоном в области экологической защиты и энергетического перехода, и её стратегия энергетического перехода (Energiewende) возлагала большие надежды. Однако реализация ряда радикальных политик и геополитические потрясения погрузили этот экологический эксперимент в глубокий кризис. От демонтажа ветряных электростанций и добычи высокозагрязняющего бурого угля до десятикратного роста цен на электроэнергию, вызвавшего отток промышленности, экологический миф Германии постепенно тускнеет, обнажая глубокий разрыв между экологическими идеалами и энергетической реальностью, что также служит крайне предостерегающим примером для глобального энергетического перехода.

I. Основное противоречие: острое столкновение экологических идеалов и энергетической реальности.

Ироничный поворот: разборка ветряков для добычи бурого угля.

Противоречивость энергетического перехода в Германии ярко проявляется в сносе ветрогенераторов для добычи бурого угля. Бурый уголь, являясь одним из наиболее загрязняющих и высокоуглеродных ископаемых видов топлива, должен быть основным объектом ограничений в экологической политике, в то время как ветровая энергия, как ключевая форма чистой энергии, сносится ради добычи бурого угля. Это действие точно сравнивают с тем, чтобы снести колонны храма и сжечь доски гроба ради того, чтобы зажечь самую сильную благовонию для Будды. Это иронично раскрывает расхождение между экологическими целями Германии и её реальными действиями.

Экстремальные двухполюсные колебания цен на электроэнергию.

Текущая энергосистема Германии демонстрирует серьезные признаки шизофрении и биполярного расстройства, при этом цены на электроэнергию резко колеблются между экстремально низкими и экстремально высокими уровнями:

• **Экстремально низкие цены:** В некоторые периоды из-за избытка электроэнергии из возобновляемых источников цена на электроэнергию падает ниже минимальной или даже становится отрицательной, и электростанции вынуждены платить пользователям за потребление электроэнергии;
• **Экстремально высокие цены:** В декабре 2024 года, из-за влияния двухдневного периода "тёмного ветра" без ветра и солнечного света, спотовая цена на электроэнергию в Германии взлетела до 936 евро за мегаватт-час, что примерно в 10 раз выше обычной цены. Такой рост эквивалентен тому, как если бы бензин, обычно стоящий 7 юаней за литр, внезапно подорожал до 70 юаней за литр, что создало тяжёлое бремя для предприятий и населения.

II. Радикальные решения: энергетический переход с отказом от атомной энергии как «первый ход».

Бывший гигант ядерной энергетики.

Германия была ведущей мировой державой в области ядерной энергетики. Её первая атомная электростанция была подключена к сети в 1961 году, что более чем на 30 лет раньше, чем в Китае. В период расцвета атомная энергетика обеспечивала более 30% электроэнергии Германии, став энергетическим сердцем, на котором держалось немецкое производство, предоставляя стабильную и недорогую энергетическую поддержку для промышленного развития.

Резкий поворот после аварии на Фукусиме.

После аварии на АЭС Фукусима в Японии в 2011 году, антиядерные настроения в Германии быстро усилились. Под давлением общественного мнения правительство Меркель приняло радикальное решение о переходе на новые источники энергии, четко планируя закрыть все атомные электростанции к 2022 году. Это решение не учитывало в достаточной мере стабильность энергосистемы, что заложило основу для последующего энергетического кризиса.

Полный отказ от ядерной энергетики.

15 апреля 2023 года Германия официально закрыла свои последние три атомные электростанции, полностью исключив атомную энергию из своей энергетической структуры. Этот шаг лишил её одного из важнейших источников стабильного электроснабжения, значительно снизив устойчивость энергосистемы к рискам.

III. Глубинные мотивы: геополитические расчеты, стоящие за энергетическим переходом

Экологическая повестка, представленная шведской экоактивисткой Гретой Тунберг, внешне выглядит как глобальный призыв к климатическим действиям, но на самом деле скрывает масштабную геополитическую стратегию западного мира. Ключевая логика заключается в переформатировании глобальной конкурентной среды через смену правил игры:

• **Смена направления конкуренции:** На традиционном треке ископаемого топлива (нефть, уголь) западному блоку трудно конкурировать с такими крупными экспортерами энергии, как Россия и Ближний Восток. Поэтому Запад, опираясь на свои технологические и финансовые преимущества, пытается определить новые правила углеродной нейтральности, насильно втягивая глобальное энергетическое развитие на трек новых источников энергии;
• **Стратегическая цель:** Как только новые энергетические правила станут общепринятыми во всем мире, нефть России и природный газ Ближнего Востока значительно обесценятся. Запад, обладающий экологической повесткой и ключевыми патентами на новые источники энергии, использует это, чтобы вновь захватить доминирующую роль в мировой экономике и достичь цели повторного "сбора урожая" со всего мира.

IV. Структурный тупик: уязвимость энергосистемы из-за зависимости от возобновляемых источников энергии

Согласно открытым данным за 2023 год, в структуре энергетики Германии существует серьезная проблема завышенных показателей и дисбаланса. За кажущимися масштабными мощностями скрывается нестабильность и низкая эффективность энергоснабжения:

• **Завышенная установленная мощность:** Общая установленная мощность энергосистемы Германии достигла 263.4 ГВт, однако максимальная нагрузка составляет лишь около 80 ГВт. Установленная мощность более чем в 3 раза превышает фактическую потребность, что приводит к значительным потерям инвестиций в энергетическую инфраструктуру;
• **Структурный дисбаланс:** В общей установленной мощности доля ветровой и солнечной энергии достигает 65,5%. Эти виды энергии сильно зависят от природных условий и являются нестабильными, "временными" источниками. Между тем, традиционные источники энергии, такие как угольная и газовая генерация, которые могут обеспечить стабильное электроснабжение, составляют менее 25%, что недостаточно для поддержания базовой стабильности энергосистемы.
• Низкая эффективность оборудования: 65.5% установленных мощностей ветряных и солнечных станций производят лишь 43.7% электроэнергии, что указывает на низкий коэффициент использования оборудования. Энергоснабжение, зависящее от погодных условий, приводит к частым рискам дисбаланса между спросом и предложением в энергосистеме, что наглядно подтверждается тем, что в зимний период 2024 года лишь 18% потребности в электроэнергии было покрыто за счет возобновляемых источников энергии во время периода слабого ветра.

V. Обрушение ключевой опоры: эффект «красной колбасы» дешёвого российского газа

План «Сжечь мосты» чрезмерной зависимости.

За последние два десятилетия Германии удавалось поддерживать видимость энергетического чуда, в основном благодаря дешевому российскому газу. Основная логика заключалась в использовании ветра для выработки электроэнергии, а при его отсутствии — газа, рассматривая российский газ как переходный мост до создания новой энергетической системы. Однако график достижения углеродной нейтральности, объявленный Германией, по сути, заранее сообщил этому энергетическому поставщику, России, что через десять лет он может убираться, что полно спекулятивности и рисков.

Смертельная уязвимость энергетической артерии.

Смертельный недостаток этой стратегии заключается в том, что жизненно важные энергетические интересы страны были доверены геополитическому противнику — правительству Путина. В самый уязвимый момент, когда Германия закрыла атомные электростанции, сократила угольную генерацию, а возобновляемые источники энергии еще не были развиты, Россия получила возможность нанести смертельный удар по ее энергетической системе, полностью утратив контроль над энергетической безопасностью.

VI. Полномасштабный кризис: цепная реакция после взрыва газопроводов «Северный поток»

В 2022 году взрыв газопровода «Северный поток» (Nord Stream) стал спусковым крючком для полномасштабного энергетического кризиса в Германии. Внезапное исчезновение дешёвого российского газа, от которого страна зависела, вызвало цепную реакцию:

• **Непосредственная причина астрономических цен на электроэнергию:** 12 декабря 2024 года, в период затишья ветра, спрос на электроэнергию резко возрос. Однако из-за высоких цен на газ половина газовых электростанций находилась в состоянии глубокого простоя и не могла оперативно отреагировать для восполнения энергии, что непосредственно привело к взлету цены на электроэнергию до астрономического уровня в 936 евро за мегаватт-час;
• **Высокие затраты на поддержание стабильности системы:** Для балансировки нестабильности ветровой и солнечной генерации операторам электросетей Германии приходится нести огромные расходы на передиспетчеризацию (Redispatch), которые только в 2023 году превысили 3 миллиарда евро. Эти тяжелые затраты в конечном итоге полностью перекладываются на потребителей и промышленные предприятия через тарифы на электроэнергию, налоги и другие формы.

VII. Цепная реакция катастроф: от энергетической зависимости к кризису "деиндустриализации"

Переход от экспортера электроэнергии к крупному импортеру.

После энергетического кризиса Германия была вынуждена отказаться от своих принципов и начала массово импортировать дорогую электроэнергию из Франции (атомная энергия) и Северной Европы (гидроэнергетика), которые она долгое время критиковала, что привело к неловкому переходу от экспортера электроэнергии в Европе к крупнейшему импортеру.

Цена "сбора урожая" соседними странами и США.

В рамках единого европейского рынка электроэнергии высокие цены на электроэнергию в Германии напрямую подняли уровень цен на электроэнергию по всей Европе. Энергетические компании Норвегии, Франции и других стран, обладая дешёвой электроэнергией, продают её по высоким немецким ценам, получая огромные сверхприбыли; США также воспользовались ситуацией, продавая Германии сжиженный природный газ (СПГ) по ценам, выросшим в 4 раза, что дополнительно усугубило энергетическую нагрузку на Германию.

Остановка промышленного сердца и "великое бегство".

Астрономические счета за электроэнергию стали последней каплей, обрушившей немецкую промышленность, причем около половины этих затрат приходится на налоги и сборы за балансировку энергосистемы, что серьезно подрывает прибыль промышленных предприятий. С точки зрения экономической логики, прибыль = цена продажи - затраты. Когда стоимость электроэнергии как ключевой статьи расходов неограниченно возрастает, прибыль предприятий стремится к нулю или даже становится отрицательной, возникает крайняя ситуация, когда производство становится убыточным с самого начала.

Деиндустриализация стала реальностью, которую Германия не может игнорировать: в сентябре 2024 года Volkswagen впервые объявил о рассмотрении возможности закрытия заводов на территории Германии; химический гигант BASF и другие компании сокращают затраты в немецкой штаб-квартире, закрывают часть заводов и увеличивают инвестиции в Китай и другие регионы. Масштабный исход немецкой промышленности набирает обороты.

Восьмое, тщетные попытки самоспасения: технические латания при стратегических ошибках не способны переломить ход поражения.

Сложные попытки технического самоспасения.

Чтобы преодолеть кризис, Германия внедрила ряд технических мер самопомощи, включая разработку сложных механизмов рынка электроэнергии, продвижение интеллектуальных счетчиков и развитие виртуальных электростанций (Virtuelle Kraftwerke), стремясь с помощью алгоритмов и рыночных механизмов объединить гибкость распределённых энергоресурсов и смягчить проблемы нестабильности энергосистемы.

Стратегическое усердие не может скрыть тактическую некомпетентность.

Эти технологические попытки оцениваются как стратегическая усердность и тактическая некомпетентность, подобно наложению самого дорогого пластыря на пациента с остановкой сердца — выглядит изысканно, но не решает ключевую проблему.Корень заключается в фатальном изъяне базовой стратегии энергетического перехода, и простые технические исправления едва ли смогут исправить общий провал.

Поражение в конкуренции зеленых отраслей промышленности.

План Германии по развитию зеленой промышленности за счет традиционных отраслей также не оправдал ожиданий.На рынке ключевых продуктов новой энергетики, таких как солнечные панели, аккумуляторы для хранения энергии и лопасти ветрогенераторов, Китай уже занял доминирующие позиции, и стратегия Германии в области зеленой промышленности, на которую изначально возлагались большие надежды, полностью провалилась.

IX. Сравнение путей Китая и Германии: различия между прагматизмом и фундаментализмом.

Практический путь Китая.

Китай принял прагматичную стратегию энергетического перехода: активно развивая возобновляемые источники энергии, такие как ветровая и солнечная энергия, он прочно удерживает тепловую энергетику как основу, активно продвигает развитие ядерной энергетики и создал крупнейшую в мире сеть ультравысокого напряжения, обеспечивая межрегиональное энергетическое дополнение через физическое регулирование. Основная логика заключается в том, чтобы сначала удовлетворить базовые потребности, а затем говорить о здоровом питании, постепенно продвигая переход при обеспечении энергетической безопасности.

Фундаменталистский путь Германии.

Германия пошла по пути экологического фундаментализма: ради достижения абсолютных экологических целей готова мириться с рисками энергетического дефицита и экономического спада, подобно тому, как ради абсолютного здоровья можно рискнуть умереть от голода. Этот оторванный от реальности фанатичный путь в конечном итоге привел к всеобъемлющему кризису.

Ключевой урок: высокомерие, идущее против законов, неизбежно обходится дорогой ценой.

Перед лицом природы и законов физики одни лишь благородные идеи не вырабатывают электричество. Неудача энергетического перехода в Германии ясно демонстрирует ключевой урок: энергетический переход должен уважать экономические законы и физическую реальность, нельзя в погоне за радикальной политической корректностью отрываться от национальных условий. Игнорирование базовой предпосылки энергетической безопасности и слепое продвижение идеализированной экологической политики в конечном итоге неизбежно приведет к тяжелым экономическим и социальным издержкам.

Заключение

История радикального энергетического перехода в Германии — это трагедия столкновения идеалов с реальностью. От поспешного отказа от атомной энергетики до чрезмерной зависимости от ветровой и солнечной генерации, от надежд на дешёвую энергию от геополитических соперников до краха системы после взрыва газопроводов «Северный поток» — каждая ошибка толкала Германию в более глубокий кризис. Этот кризис не только заставил Германию заплатить цену в виде роста цен на энергию и оттока промышленности, но и послужил важным предупреждением для глобального энергетического перехода: энергетический переход — это долгосрочная системная инженерная задача, а не радикальное политическое движение. Только соблюдая баланс между экологическими целями, энергетической безопасностью и экономическим развитием, можно двигаться устойчиво и далеко.